Минфин официально подтвердил: секвестру бюджета быть! ФОИВы (федеральные органы исполнительной власти) уже направляют в ведомство Силуанова предложения, где и что на их территории можно прикрутить и подрезать. Задача непростая – надо урезать 10–12% госрасходов. При этом ряд «священных коров» (оборонка, СВО, социальные обязательства), на которые и идут основные средства, трогать нельзя. Остальное, в том числе разные долгосрочные проекты, будут резать, не дожидаясь перитонита. Что именно попадёт под финансовый скальпель, пока публично не огласили, есть только предположения экспертов. Хотя регионы уже стали резать расходы на здравоохранение.
Дай триллион!
Конечно, термин «секвестр» в высоких кабинетах не произносят. Минфин предпочитает нейтральное «приоритизация расходов». ЦБ склоняется к такому же нейтральному словосочетанию «оптимизация расходов». Также пока вслух не говорят об окончательных цифрах «оптимизации». Из-за событий вокруг Ирана волатильность нефтяных цен на мировом рынке чрезвычайно высокая. Сразу после Международного женского дня нефть марки Brent впервые с 2022 года преодолела отметку в 119 долларов за баррель.
В США в отличие от нас, скажем, не любят, когда нефть слишком дорого стоит. У них тогда растут цены на бензин (у нас они привычно растут всегда), простые американцы чувствуют геополитические выкрутасы на собственном бензобаке и высказывают своё «фи». Вашингтону пришлось пойти на серьёзный шаг.
Президент Дональд Трамп заявил о намерении задействовать Стратегический нефтяной резерв (SPR) для снижения стоимости энергоносителей на фоне военного конфликта с Ираном, сообщает CNBC. В интервью телеканалу WKRC он отметил: «Мы сделаем это, а потом заполним его снова. Я заполнил его однажды и сделаю это опять, но прямо сейчас мы немного сократим его, и это снизит цены».
Из 415 млн баррелей чёрного золота SPR, хранящегося в соляных пещерах вдоль Мексиканского залива, на мировой рынок планируется выбросить 173 млн баррелей. Также США снимают часть санкций с российской нефти. Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) 12 марта опубликовало лицензию, которая позволяет России продавать нефть и нефтепродукты, загруженные на суда до 12 марта. Лицензия действует до 12 апреля и не распространяется на связанные с Ираном транзакции, отметил Минфин.
Министр финансов США Скотт Бессент указал, что разрешение на продажу касается только нефти, которая «уже находится в пути». Цель выданной лицензии – увеличение глобального охвата существующих поставок топлива. «Эта узконацеленная краткосрочная мера не принесёт значительной финансовой выгоды российскому правительству», – добавил господин Бессент.
Минфин России, в свою очередь, можно понять: как прикажете в условиях такой нефтяной турбулентности принимать окончательные решения о проценте секвестра нашего многострадального бюджета?! Гадать, на сколько резать, на кофейной гуще?
Пока, по консервативным оценкам экспертов, речь идёт о секвестре ценой около 2 трлн рублей (0, 9% ВВП). Это примерно сумма выпадающих доходов. Дефицит федерального бюджета России за январь–февраль 2026 года достиг 3, 45 трлн рублей, сообщил сам Минфин. Это около 90% от запланированного на весь год (!) дефицита в размере 3, 8 трлн рублей и примерно на 1 трлн рублей больше, чем за аналогичный период 2025 года. При этом нефтегазовые доходы с начала года сократились на 47, 1% год к году.
Во всём виноват ЦБ?
Обвинения в адрес Минфина, который несколько лет подряд верстает нереалистичный главный финансовый документ страны, требующий нескольких пересмотров, справедливы. Но есть несколько «но».
Первое. До сих пор до 30% российских бюджетных доходов приходится на экспорт углеводородов. В свою очередь, из всех нефтегазовых доходов бюджета около 80-90% дают налоги на добычу (НДПИ и НДД), а оставшиеся – это газовые пошлины, акцизы и прочие платежи. В структуре же всех доходов бюджета доля НДПИ держится на уровне примерно 20–22%.
Единственное, что мог бы сделать Минфин, – это снизить свои оптимистические прогнозы на стоимость российского барреля хотя бы до 40-45 долларов за бочку. Тогда прибыль от разницы капала бы в Фонд национального благосостояния, а в случае отрицательного сальдо убыток для бюджета не был бы столь значителен.
Но здесь уже начинаются не экономические, а политические игры, так как для сбалансированности бюджета, реалистичности его исполнения в год единого дня голосования пришлось бы отказываться от финансирования части национальных проектов. Причём заранее, а не в конце года, как, вероятно, будет сейчас.
И второе, но не менее важное: курс рубля к доллару. Его по своей нерыночной методике директивно устанавливает Центробанк России. Официальный прогноз, заложенный в бюджетные проектировки, составляет 92, 2 рубля за доллар США. Практически весь прошлый и начало нынешнего года он был в районе 78 рублей за доллар.
В 2025 году излишне крепкий рубль привёл к недополучению доходов, из-за чего дефицит бюджета расширился до 5, 7 трлн рублей. А по другим оценкам – все 8 триллионов! В 2026 году при плановой цене нефти Urals около 59 долларов США за баррель слабый рубль критически важен для наполнения доходной части.
Так вот, прогнозы по курсу рубля Минфину даёт сам ЦБ! Который, напомним, его и диктует. То есть укрепление рубля, которое приводит к бюджетному дефициту, – «заслуга» исключительно Центробанка. Справедливости ради надо отметить, что товары народного потребления, которые сплошь импортные либо из импортных комплектующих, при сильном рубле стоят не так космически дорого для населения. Но недостоверный курс, заложенный в бюджете и в том числе помогающий ему стать критически дефицитным, в нынешних условиях может расцениваться крайне негативно. Минимум как игра в свои ворота.
Правительство, приняв мяч на своей стороне, в кои-то веки ответило адекватно. Было подписано распоряжение кабмина утвердить методику расчёта показателей финансового суверенитета России. Цель методики – «оценивать способность государства проводить единую финансовую и денежно-кредитную политику (ДКП), обеспечивать стабильность финансового рынка, а также формировать необходимые ресурсы для развития экономики». Из этой формулировки вытекает самое главное: государство должно в полном объёме возвратить себе контроль за ДКП, который сейчас по Конституции принадлежит ЦБ, действующему независимо от всех ветвей власти.
Повторюсь, главный банк страны не подчиняется ни одной из ветвей власти этой страны. Зато на сайте ЦБ можно найти отчёты о регулярных консультациях с МВФ. Формально рекомендации фонда необязательны к исполнению, как указано в документах. Но критики справедливо замечают: идеологически денежно-кредитная политика Банка России удивительным образом совпадает с лекалами вашингтонского консенсуса. Будто невидимый договор всё же существует: высокая ставка, сдерживание производства, приоритет борьбы с инфляцией над развитием экономики – всё это классические требования МВФ, которые наш регулятор выполняет с усердием, достойным лучшего применения, даже без прямого приказа сверху.
Главное требование финансовых элит: ДКП и объёмы денежной массы национальных государств зависят от её соотношения с резервными валютами. В переводе на русский: мы разрешаем иметь вам столько денег в стране, сколько мы разрешаем. И потратить вы их можете, только куда мы разрешим. Эти условия были навязаны нам ещё в начале 1990-х годов.
Постановление правительства о показателях финансового суверенитета, скажем так, немного разрушает монополию ЦБ на проведение такой денежно-кредитной политики, при которой реальному производству ставят ограничения на развитие. В том числе и через заградительную ключевую ставку. Которая, в свою очередь, выгодна только коммерческим банкам, встроенным в глобальную финансовую систему.
Менять Конституцию в части ЦБ сложно, но приостановить сейчас договор ЦБ и МВФ самое удачное время. Трамп на днях заявил, что ему плевать на международное право и договоры. Он сам себе, мол, международное право. Что нам мешает сделать что-то подобное? В суверенной стране должен быть суверенный Центральный банк, как это было в СССР, для которого экономическое развитие государства было бы не пустым звуком.
Есть и ещё один крайне важный государственный аспект. Президент Владимир Путин всегда акцентировал внимание, что национальные проекты, его детище, направлены на стратегическое, а не на тактическое развитие страны. Это не мимолётные задачи, а кропотливая многолетняя работа.
По мнению экспертов, секвестр отразится как раз на некоторых нацпроектах. В частности, может быть введён запрет на начало нового строительства. Также могут сократить расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Это так называемые незащищённые статьи бюджета.
Наверняка будут сокращены и дотации регионам. А это ударит по социалке. Стало известно о том, что в ряде регионов страны местные бюджеты пересматриваются в сторону уменьшения расходов на здравоохранение. Причём пересматриваются серьёзно: на 20-30%. К чему это приведёт, даже писать не хочется.
Да что говорить, уже крупные чиновники от медицины призывают лекарства, например, от диабета выдавать только трудоспособным россиянам, на всех, мол, не хватает денег. А давать их только работающим – экономически оправданно. Больные «тунеядцы» сами, видимо, должны справляться. Или не вписаться в рынок.
Источник: